Григорий Распутин
Этот взгляд на роль Распутина может быть оспариваем и не без основания. По крайней мере, начиная с 1911 г.— года ожесточенной борьбы Распутина с епископом Гермогеном и Илиодором — можно легко убедиться, хотя бы из истории этой же борьбы, что Распутин, без всякого влияния с чьей бы то ни было стороны, сам, по собственной инициативе, умел отменно (по своей жестокости) отстоять шкурные интересы и провести на деле чисто личную директиву.
Так ему легко было сделать его личного врага Николая Николаевича в глазах царицы, а затем и царя врагом "помазанника божия", интриганом, узурпатором власти, чуть не крамольником. В этом мстительном намерении, так же, как и в проведении его в жизнь, Распутину никто не подсказывал ни образа мыслей, ни образа действий. Ничьей «игрушкой» он здесь не был, а тем более «слепым орудием».
Началось ли самодержавие Распутина с низвержения Николая «большого» (т.е. великого князя Николая Николаевича) или раньше, об этом можно конечно спорить; бесспорно только то, что в один, далеко не прекрасный для России день, это самодержавие «сибирского авантюриста» стало вполне реальным фактом, на веки опозорившим и без того несчастный дом Романовых.
Распутин видел ясно, что дом Романовых — несчастный дом, ибо он возглавлялся ограниченным, слабовольным монархом, находившимся под влиянием вздорно-истеричной недоброй, тщеславной и не русской царицы.
Проникнув в этот «дом», как в свой, извлекая из него огромные для себя выгоды и привилегии и чая еще большие, — Распутин связал себя с царской семьей узами более прочными, чем кровные, связал себя с судьбой этой семьи. В день, когда не станет Николая II и Александры Романовых,— не станет и его, Григория Распутина.
Сибирскому авантюристу нужно было захватить бразды правления в свои руки по той простой причине, что они находились в слишком ненадежных руках неудачливого монарха, который не знал ни своего народа, ни его ближайших правителей так, как их знал по-своему прозорливый Распутин, с трепетом внимавший нараставшим волнам великой революции.
Он дрожал за трон, в страхе народного гнева, — дрожал потому, что свил себе слишком теплое и прочное, казалось ему гнездо в самом укромном местечке этого трона. Отдалить революцию, грозившую прикончить его, не дать ей разыграться и пасть на его собственную голову—было в прямых интересах Распутина. Достигнуть этого он мнил, в своей «мужицкой» простоте, укреплением твердыни царского самодержавия. И если царь не знал, как лучше всего пользоваться своей прерогативой, — Распутину, в их общих интересах, оставалось одно: взглянуть на царскую прерогативу, как на собственную. — Отсюда в сущности и начинается самодержавие Распутина под маскою самодержавия Николая II.
При каждой смене министра внутренних дел или председателя совета, поднимался вопрос о материальном обеспечении Распутина, какое исключало бы возможность проведения им дел, во многих случаях, сомнительного характера. Министр А. Н. Хвостов и тот же Белецкий выдавали Распутину ежемесячные субсидии, имевшие целью подкуп «старца» в их целях. Целый ряд аферистов и просто ходатаев за себя и других делали изрядно-крупные подношения Распутину в виде подарков, пожертвований и т. п., предназначавшихся «старцем» отчасти на дела благотворительности (ради широкой популярности), отчасти же на перестройку дома в селе Покровском, улучшение своего хозяйства и прочие «собственные нужды».
Введение.
История старого Кенигсбергского университета, знаменитой Альбертины, продолжалось четыре столетия. Она оборвалась в 1945 году, когда в результате второй мировой войны г. Кенигсберг вместе с частью Восточной Пруссии был передан Советскому Союзу. Семисотлетний немецкий период восточно-прусской истории завершила в первые послевоенные годы ...
Воины
Царская власть опиралась на армию, формировавшуюся из отрядов тяжелых и легковооруженных воинов – редум и баирум. Их права и обязанности прописаны в 16 статьях законов Хаммурапи. За службу воины получали от царя земельные участки, иногда с садом и домом. Законы защищали права воинов, предусматривали их выкуп из плена, обеспечивали их се ...
Роль церковной реформы в культурном перевороте петровской эпохи
На пути к имперству самодержавная власть окончательно подчинила себе церковь. В системе петровских преобразований церковная реформа вовсе не была случайным эпизодом. Напротив, она носила едва ли не самый последовательный и принципиальный характер. Философ начала XX века Г.В. Флоровский считал, что это был властный и резкий опыт «государ ...
Разделы